С 23 по 27 февраля в Омской области пройдёт марш-бросок, посвящённый 80-летию Победы и 83-ей годовщине формирования 30-й отдельной лыжной стрелковой бригады. Его участники совершат проход на лыжах по территории Тарского, Седельниковского, Муромцевского районов. Завершится марш-бросок в городе Калачинске, в городе, где была сформирована бригада.
30 отдельная лыжная стрелковая бригада была сформирована в сентябре 1942 года. Основу ее составляли 18-19 летние парни из Омской области, особенно много среди них было северян. Бригада усиливалась бойцами, выписанными из госпиталей, имевшими ранее «бронь» шахтерами из Пермской области и Сахалина.
На командирские должности назначались выпускники Омского военно-пехотного училища. В январе 1943 года бригаду отправили на фронт. От города Ефремова через Ливны и Фатеж, обходя линию фронта, лыжники совершили марш до села Белые Берега, что севернее Севска, а затем – на сам Севск.
Воодушевленный сталинградским успехом Иосиф Сталин в феврале отдал приказ войскам выйти к Днепру, окружить и уничтожить орловскую группировку немцев. Но после формирования Курской дуги, развить дальнейшее наступление смогла только 115 стрелковая бригада полковника Санковского, прорвавшая оборону врага у Севска. В этот прорыв была брошена 2 танковая армия генерала Роднина и конно-стрелковая группа генерала Крюкова. Танкисты, кавалеристы и лыжники в феврале и начале марта, разгромили врага на участке шириной до 120 километров.
Но танкисты, взяв Суземку и Середина Буда, повернули на север, на Брянск, где были остановлены врагом, а кавалеристы с лыжниками продолжили наступление на запад к реке Десне, и даже форсировали ее. 30 лыжная бригада наступала полосой до 40 километров на Новгород Северский – Белые Березки.
Всполошившиеся появлением в своих тылах русских частей, немцы перебросили на участок кавалерийскую дивизию, 4 танковую дивизию (она одна превосходила по численности состава и вооружению всю группу Крюкова), а также две пехотные немецкие дивизии, три венгерские дивизии и отдельные лыжные батальоны. Наши бойцы оказались в окружении и с боями стали прорываться к городу Севску.
Первой, согласно распоряжению, отошла 30 лыжная бригада, оставив в качестве прикрытия у поселка Суземка первый лыжный батальон. Выполнив приказ, большая его часть была буквально раздавлена немецкими танками. О героизме сотен лыжников рассказать некому, многие до сегодняшнего дня числятся пропавшими без вести, в том числе девять седельниковцев. Недавно стала известна судьба одного из них – Васюковича Александра Степановича, попавшего в немецкий плен и умершего в 1948 году в Богомели. Лишь несколько десятков человек вместе с кавалеристами и брянскими партизанами пробились к Севску. Второй батальон вел бои в составе и в полосе действия 3 гвардейской кавалерийской дивизии, оборонявшей с 16 марта северо-восточную окраину Севска, но связи с ним не было.
Из воспоминаний Садихменова, Шака, Грицины и других лыжников: «12 марта части 30 лыжной бригады наспех устроили на подступах к городу и на его окраинах три линии обороны. Сражение за Севск началось с половины пятого вечера 13 марта. С запада на центр города пошли в наступление немецкие автоматчики, в обход города – танки. Бой длился до позднего вечера, исчерпав все мины (на миномет было по 50 боеприпасов), отошли на третью позицию. Ночью, взяв винтовки, перешли в контратаку, но успеха не имели. Перестрелка длилась до утра».
14 марта лыжники вступили в бой с танками. Враг занял первый квартал города, начались уличные бои. На следующий день врага остановили у педагогического училища. 16 и 17 марта наши части отражали атаки фрицев на северо-востоке, но вынуждены были оставить Замарицкую часть города. Начальник штаба лыжников капитан Концедайло докладывал в ставку: «Город горит, к противнику постоянно прибывает пехота и танки, для отражения атак нужно подкрепление: пехота, артиллерия, танки, авиация…».
К 16 марта к Севску вышли из окружения остальные части конно-стрелковой группы и с ходу вступили в бой, оттянув на себя основные силы немцев. На западе геройски дрались казаки 3 и 4 кавалерийских дивизий и танкисты 11 бригады. Южнее Севска заняла оборону 28 барнаульская лыжная бригада. Еще южнее вышли из окружения остатки 29 новосибирской лыжной бригады, в которой так же было около 200 омичей. На северо-восток подошла с марша 7 кавалерийская дивизия и 16 танковая бригада.
17-18 марта в боях на подступах к Севску практически перестала существовать 11 танковая бригада. Из 51 броневой машины в строю осталось лишь три. В журнале боевых действий ее командиры пишут, что с 20 по 25 марта именно они удержали город, хотя еще 24 числа бригада официально была выведена в резерв. 7 кавалерийская дивизия отошла за реку Сев, оголив оборону с северо-востока. Поредевшая 4 кавалерийская дивизия, за исключением первого полка, была выведена в резерв. 3 кавалерийская дивизия оставила позиции на подступах к городу и перешла обороняться в сам Севск. Ее командир генерал Ягодин возглавил оборону города. Начались самые ожесточенные бои.
Из воспоминаний Самотуго Н.А и других лыжников: «18 марта кавалеристы и лыжники перешли в атаку и выбили врага из первого квартала города. Вечером начали новую атаку, и вышли на садовые участки, но это были неудобные позиции, и бойцы отошли обратно. На рассвете 19 марта снова атаковали противника и заняли две наспех оборудованных линии обороны, захватив много оружия, боеприпасов и продовольствия. Враг организовал контратаку поддержанную танками и вынудил наших солдат отойти на старые позиции. Несколько танков прорвались в центр города, к штабу бригады, но были уничтожены. Не добившись успеха, немцы попытались обойти город с востока. В боях 20-22 марта они были остановлены конниками 7 кавалерийской дивизии и танкистами 16 бригады».
20-21 марта атаки на город ослабли. Воспользовавшись этим, 22 марта казаки и лыжники предприняли невиданную по дерзости контратаку, уничтожили всех прорвавшихся в город фашистов, сожгли танки 33 гренадерского полка и захватили его штаб, отбросили на западном направлении врага на несколько километров.
Но 23-25 атаки фашистов продолжились. Было отражено около 30 штурмов. Ежедневно город бомбили 18-25 самолетов, обстреливали из шестиствольных минометов и тяжелых орудий. Ряды защитников таяли, в полках казаков и частях сибиряков оставалось по 50-75 человек, дрались в основном уже трофейным оружием.
В ночь на 24 марта фашисты предприняли попытку захватить город с юга. Основной удар пришелся на 28 лыжную бригаду. В ходе трехдневного сражения почти вся она погибла, но врага остановила. Оставшиеся бойцы, преследуемые фашистами, переправились через реку Сев. Их отход прикрыла рота лейтенанта Мезенцева, полностью полегшая под Сосницей и Дубравой. Маршал Рокоссовский отправил им на помощь 19 танковый корпус, и враг был остановлен, но уже за рекой Сев, а город Севск оказался оголенным и с юга.
26 марта немцы начали самую мощную атаку по захвату города. Десятки танков с огнеметами устремились на город с трех направлений. Прорвались в центр, а затем разрезали его напополам. Оставшиеся в живых лыжники сражались вместе с 9 и 12 полками казаков на восточной окраине и 10 полком – на южной. Командир 3 батальона лыжников, дравшихся на юге, оказался с лыжниками 2 батальона и бойцами других частей на востоке города, после выхода из окружения был обвинен в оставлении подразделения и расстрелян по приказу генерала Дедеоглу.
В ночь на 27 марта большая часть кавалеристов и дравшиеся с ними лыжники вырвались из окружения за реку Сев. Бои в городе остались вести только отдельные группы сибиряков. Днем 27 марта командование предприняло попытку вернуть город силами резервного 16 кавалерийского полка и уцелевшими лыжниками. В ходе четырехчасовой рукопашной схватки лыжники и казаки захватили две улицы, но были сожжены и растоптаны немецкими танками. Но вину за это командир конников свалил на лыжников, якобы они побежали, а казаки, оставшись одни и понеся потери, без приказа командира… «отошли». В итоге 1 апреля полку вручили… Боевое красное знамя. А отдельные бойцы-лыжники дрались в северной части города еще 28, 29 и 30 марта. В ночь на 31-е число последние 20 бойцов во главе с лейтенантом Зайцевым вырвались из города в направлении поселка Рождественский. Из журнала боевых донесений следует, что утром в 30 лыжной бригаде оставалось лишь 225 активных штыков, а к концу боя за поселок 31 марта – 45. До 9 апреля лыжники принимали участие в боях за высоту 216. К концу боев от минометного батальона в строю осталось 9 человек. Бригаду расформировали.
К маю 1945 года в живых осталось около 150 бывших лыжников 30 стрелковой бригады, сегодня уже не осталось никого. Рассказать об их подвиге могут только поисковики, в архиве Министерства обороны России сохранилось лишь три боевых донесения 30 олбр, сведения из которых я приводил выше. Это объясняется неудачной структурой организации таких частей. Все ее батальоны были, по сути, отдельными подразделениями, самостоятельно действовали и некоторые отдельные роты и взводы. Зачастую связи между ними не было, поэтому в дальнейшем командование почти отказалось от такой практики.
У кавалеристов сведений сохранилось больше. Есть у них и подробные описания боев, и имена отличившихся в них бойцов. Я ни в коем случае не хочу умалить заслуг казаков, которые действительно дрались, как львы. Но надо брать во внимание и тот факт, что кавалеристские дивизии в несколько раз превосходили лыжные бригады по численности состава и мощи вооружения. У кавалеристов были пушки и полковые минометы, а у лыжников только ротные, не наносившие вреда даже легким танкам, противотанковые ружья не брали броню модернизированных средних танков Т-3 и Т-4, а у 18-летних пацанов даже гранат не было, чтобы забросать ими вражеские «панцири».
Ярче всего о героизме сибиряков говорят результаты работы нашего поискового отряда у города Севска летом 2001 года, единственного из Омской области работавшего в тех местах. В окопе у «поднятых» трех бойцов 28 лыжной бригады из роты лейтенанта Мезенцева, прикрывавших отход части, найдены следы от костра, значит, алтайцы держались здесь больше суток. О том, как сражались герои, говорит гора стреляных гильз у ног пулеметчика высотой в полметра, сотни автоматных и винтовочных гильз у других бойцов. О том, что сражались они до последнего дыхания, говорят и несколько оставшихся полных пулеметных и автоматных дисков, полные патронов карманы шинелей и четыре гранаты. Даже мертвые они наводили ужас и вызывали злость у врага. Погибшие от прилета снаряда или мины герои были добиты выстрелами в голову.
Двое из немногих оставшихся в живых лыжников-омичей не сговариваясь, писали, что командиры объявили личному составу о представлении разведчика Николая Семеновича Шастина из Кейзеса к званию Героя Советского Союза, за то, что пробрался и вывел из окружения остатки 1-го батальона, но награждения не состоялось, так как командиры полегли вместе с бойцами…
«Лыжня в бессмертие» не станет лыжней в забвение.
Сергей СЕРОБАБОВ.